Вчера около трех часов дня к Шурыгину домой пришли хлебокомбинатовские монтеры. Фамилия одного из них Бухтармин, а другой — высокий пожилой мужчина по имени Евгений. Помогли перебросить электропроводку, так как из-за строительства теплотрассы пришлось переставлять столбы. Когда управились с работой, решили маленько выпить. Евгений дал пятьдесят копеек, а Бухтармин рубль. Шурыгин сходил за вином. Выпив, пошли на хлебокомбинат, где монтеры намеревались получить зарплату, а Шурыгину надо было раздобыть сгоны для водопроводных труб. На территорию хлебокомбината прошли через проходную. Шурыгин у слесарей механического цеха взял два сгона и ушел домой. Выходил с территории через дыру в заборе, которая у склада баллонов, рядом с усадьбой Бухтармина. Евгений с Бухтарминым после получки как будто собирались в закусочную, которая находится возле вокзала Новосибирск-Западный, однако вместо этого вскоре опять пришли к Шурыгину. Дали ему три рубля и попросили купить пол-литра водки. С этой бутылкой втроем направились к Бухтармину. По пути к компании присоединились еще два парня: один, кажется, Николай, другой вроде бы Костя. Просидели у Бухтармина примерно до одиннадцати вечера.

— И после этого все разошлись? — спросил Ницак.

— Я один ушел, остальные еще за столом сидели, — ответил Шурыгин.

— Так долго впятером одну бутылку распивали?

— Почему одну… Ребята еще штуки три покупали.

— На чьи деньги?

— Трояк мне пришлось выложить, а еще, кажется, Бухтармин раскошелился, — Шурыгин, достав из кармана мятую пачку сигарет, закурил. — У парней и Евгения денег, по-моему, ни копейки не было.

— Разве Евгений не получил зарплату?